Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:

V. 1912–1913. «Провокации» Нижинского

29 мая 1912 – 29 мая 1913 – за этот год жизни дягилевской труппы были созданы три спектакля, которые перевернули балетный мир и во многом предопределили развитие хореографии XX века. Все три спектакля были поставлены Вацлавом Нижинским, чей дар хореографа предугадал Дягилев. «Восход Нижинского в новой ипостаси обозначил самый радикальный разрыв артиста классической балетной школы с языком академической хореографии» (Ш. Схейен).

Симфоническая поэма французского современного композитора Клода Дебюсси «Прелюдия к Послеполуденному отдыху фавна» оказалась идеальной для «пробы пера» начинающего хореографа. Источники вдохновения – самые разнообразные: древнегреческие рельефы, новомодные картины Гогена полинезийского периода, жаркие дискуссии Далькроза, Мейерхольда, Гордона Крэга о новых театральных системах (импровизация, пантомима, марионетки) – прекрасно накладывались на понимание танца как самостоятельного вида искусства с его примитивной естественной природой, главенством пластики над музыкой. Отказываясь от постулатов классического танца, от традиционной координации движений, Нижинский вводит в свой дебютный спектакль как бы двухмерные построения. Таков у него выход нимф с фронтальным положением плеч и корпуса при профильном повороте головы и рук и профильном же движении ног. Связь с неопримитивизмом в современной живописи и опытом современных пластических школ здесь совершенно очевидна. Дягилев своевременно познакомил Нижинского с методикой и пластическим разработками Эмиля Жак-Далькроза, пригласив с этой целью в труппу его ученицу Мари Рамбер.

Кажущийся минимализм нового хореографического стиля Нижинского, потребовавшего тем не менее более ста репетиций (!), вызвал недовольство артистов труппы. А Дягилева беспокоила реакция публики на явно эротический подтекст балета и любовный акт в финале, имитирующий совокупление. Дягилев всеми правдами и неправдами начал заранее «готовить» прессу. На генеральную репетицию были приглашены более ста пятидесяти человек: среди них писатель Андре Жид, режиссёр Макс Рейнхардт, культовый скульптор Огюст Роден. Мнения разделились: в финале балета восторженные аплодисменты смешались со свистом и криками неодобрения. Страсти разгорелись и на страницах ведущих парижских газет «Ле Фигаро», «Ле Матен»: одни видели в исполнителе заглавной партии – Нижинском, который «никогда не был столь незауряден», «идеальную модель, которую хочется рисовать и лепить», другие кляли «развратного фавна» за «непристойные движения» и «животный эротизм».

15 мая 1913 года на сцене только что построенного Театра Елисейских полей состоялась премьера ещё одного опуса Нижинского – одноактного балета «Игры», тоже на музыку Дебюсси. Здесь всё было новацией: время действия – 1920-й год, всего трое солистов в нетеатральных костюмах теннисистов, постепенное превращение игры в теннис в откровенно сексуальную игру с неясной половой ориентацией и, наконец, футуристические элементы оформления (в конце балета даже должен был пролететь дирижабль). По словам Карсавиной, участницы спектакля (вместе с Шоллар и Нижинским), в этом амбициозном проекте Дягилев пытался дать обобщенное представление о XX веке. И наступающий век этот посыл воспринял: родство с «Играми» можно обнаружить в хореографии Мориса Бежара и Джерома Роббинса.

И, наконец, премьера «Весны священной» на музыку Игоря Стравинского 29 мая 1913 года завершила хореографическую трилогию Нижинского. По точному замечанию исследователя Павла Гершензона: «Культовая партитура XX века, которая перевернула мир, “Весна священная” открыла эпоху ритма, чистый, самоценный ритм стал главным персонажем новой музыкальной эры».

«Весна священная» Стравинского – Нижинского и «Черный квадрат» Малевича – два ориентира искусства XX века, не только разрушившие каноны традиций в музыке, живописи, хореографии, но и открывшие творческому сознанию пути в новые миры. «Весна священная» – один из самых востребованных балетов XX–XXI века: от экспрессионистского спектакля Нижинского до экспериментов Мориса Бежара, Пины Бауш, Джона Ноймайера, Матса Эка...

Чреда скандалов не помешала всем осознать, что появился новый хореограф. Восхождение Нижинского не могло не породить конфликта между Дягилевым и Фокиным. К тому же Нижинский, уверовав в свою незаменимость, заявил: «Либо я, либо Фокин!». Премьера фокинского балета «Дафнис и Хлоя», показанная в начале июня 1912 года, между «Фавном» и «Играми», прошла незамеченной. Дягилев, занятый ультрановыми идеями с Шенбергом и Гордоном Крэгом, с которым его познакомил дипломат и меценат граф Гарри Кесслер, ставший советником и посредником Дягилева в художественных и деловых кругах, решил расстаться с Фокиным.

Но и с Нижинским судьба сулила ему скорый разрыв. Последней «провокацией» Вацлава стала женитьба на Ромоле Пульски, повлекшая его изгнание из труппы. Этот удар – потерю возлюбленного и главного танцовщика и хореографа труппы в одном лице, Дягилев болезненно переживал ещё многие годы. Что уж говорить о Нижинском! Вынужденный уход из дягилевской труппы обернулся страшной трагедией, подорвавшей его психику и сломавшей творческую судьбу.

Автор: Раздел выставки «В круге Дягилевом. Пересечение судеб»