Размер шрифта:
Шрифт:
Цвет:
Изображения:

II. 1898–1905. «Мир искусства». Издатель и куратор

II. 1898–1905. «Мир искусства». Издатель и куратор

Неукротимая энергия Дягилева требовала выхода. И он найден: журнал и новое художественное объединение «Мир искусства» (1898–1904) – рупор передовых художественных идей. 26-летний Дягилев – не только его главный редактор, но и издатель – привлек благодетелей: княгиню Тенишеву и С. Мамонтова. Поражала высокая культура в оформлении и печати журнала: бумага из Финляндии, клише из Мюнхена; обложки, заставки, логотип делали изящнейшие стилисты Сомов, Головин, Бакст, Лансере. Программная статья «Сложные вопросы» – самый амбициозный манифест из всего опубликованного Дягилевым. Впервые русское искусство вписывается в международный культурный контекст. Художники «Мира искусства» стали известны в России и в Европе (журнал продавался в Христиании и Милане). Имена Горация, Джотто, Ницше, Ван Гога, Бодлера и Вагнера перемежались именами Чайковского, Толстого, Глинки, Сурикова и Пушкина. Дягилев настаивает на едином поступательном развитии мировой культуры, не делая Россию исключением. В полемике с консерваторами он утверждает: нет конфликта между утилитарным и «искусством для искусства», а есть индивидуальная свобода самовыражения и многообразие художественных форм.

Ядро редакции – Бенуа, Бакст, Нувель. К Дягилеву позже примкнул Валентин Серов. Появились и новые лица – Альфред Нурок и Игорь Грабарь. К сотрудничеству привлекались Мережковский и Гиппиус, Лев Толстой и Чехов, Розанов и Брюсов. Чуть позже в журнал пришел Андрей Белый. Клубок ярких индивидуальностей, смотрящих в разные стороны, был малоуправляем, возникали ссоры, разногласия, обиды. Не хотят делить славу Сомов и Бенуа. Гиппиус настраивает Философова против Сергея, увлекая его в дебри религиозного мистицизма. Намечается раскол и среди художников. В пику столичному «Миру искусства» в Москве был создан «Союз русских художников» (1903), объединяющий молодые силы, восставшие против «деспотии Дягилева». Нервозности добавляла и скандальная консервативная критика – статьи Стасова, Буренина, подлил «каплю яда» и Репин.

Напряжение нарастало: разорился Мамонтов, в поддержке отказала Тенишева, – впереди закрытие журнала. Дело спас Валентин Серов, испросив у царя субсидию. Николай II становится главным «финансистом» издания. В 1899 году по приглашению директора Императорских театров князя Волконского Дягилев занял пост чиновника по особым поручениям и в 1900 году издал роскошный двухтомный «Ежегодник Императорских театров» с репродукциями Репина, Серова, Бакста, Сомова, названный современниками «эрой в русском книжном деле». Подаренная Николаю II, эта книга стала настоящей сенсацией.

Дягилев обратил свои взоры к театру и предложил себя в качестве главного постановщика балета «Сильвия», но с обязательным участием Бакста, Бенуа, Серова и Нувеля. Это предприятие стало его попыткой реформировать императорский классический балет, дать ему, по выражению Нувеля, «окраску современности, сделать его выражением наших чувств, ощущений и чаяний». Это вызвало протест и неподчинение театрального люда. Чтобы погасить недовольство, официальным ответственным за постановку Волконский назначил себя. Ярости Дягилева не было предела: он отказался от всех своих обязательств в расчёте на отставку Волконского и покровительство царя, который предложит ему возглавить Дирекцию Императорских театров. Но уволен был сам Дягилев. Победить консерватизм и бюрократию николаевского чиновничества не удалось. Эта грозная сила ещё не раз будет возникать на его пути. Впервые Дягилева настигает глубокая депрессия: «Всего боюсь, жизни боюсь, славы боюсь, презрения боюсь, веры боюсь, безверия боюсь», – писал он мачехе летом 1902 года из Венеции.

Впереди сложнейший период новых замыслов, побед, потерь и разочарований в дружбе. Всё это на фоне политической смуты и страстной борьбы в российском обществе 1904–1905 годов, которая на какой-то миг увлекла даже осторожного Дягилева. «Когда пройдет эта дикая вакханалия, не лишенная стихийной красоты, но, как всякий ураган, чинящая столько уродливых бедствий?» – пишет он Бенуа. Дягилев теряет интерес к журналу. Для его обновления просит Чехова стать главным редактором. Великий писатель, высоко оценивая значение журнала, отказывается – ему осталось жить несколько месяцев.

После публикации своей монументальной монографии о художнике Дмитрии Левицком, удостоенной высшей Уваровской премии Императорской академии наук, Дягилев захвачен новой идеей: во всей полноте открыть России созидателей её двухвековой истории, организовать выставку русского исторического портрета. Весь 1904 год он проводит в жадных странствиях вдоль и поперёк необъятной России, собирая по заброшенным усадьбам портреты «великих и малых людей». В одиночку, без помощников, он привозит в Таврический дворец более четырёх тысяч портретов, уже на месте проводя тщательный отбор. Перечень работ был представлен императору, выступавшему их личным попечителем при аренде. Уникальный талант организатора сочетался в Дягилеве с эрудицией и «исключительной зрительной памятью и иконографическим нюхом» (М. Добужинский). Вскоре после открытия выставки Дягилев издаёт Каталог, уникальный искусствоведческий документ, грандиозный памятник русскому искусству, грандиозный монумент самому Дягилеву. Выставка 1905 года стала самым большим триумфом Дягилева в России. «Мы – свидетели величайшего исторического момента, итогов и концов во имя новой неведомой культуры, которая нами возникает, но и нас же отметёт». Эти «новые заветы новой эстетики» Дягилев будет создавать ещё четверть века, которые отмерила ему жизнь.

1905 год закончился и личной драмой – его самый близкий друг, наперсник его юношеских увлечений, единомышленник по «Миру искусства» кузен Дима Философов уехал в Париж с Мережковскими, предпочтя их Дягилеву. Когда в 1924 году в Праге они встретились почти случайно – это была встреча чужих людей.

Автор: Раздел выставки «В круге Дягилевом. Пересечение судеб»