Рецензия театроведа Ольги Краевой на спектакль "Мара"

4 апреля на сцене Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства состоялась российская премьера моноспектакля Грациеллы Росси «Мара – о жизни и смерти роковой женщины» (по повести ВикторииТокаревой «Первая попытка». «Sogar Theater», режиссер Клаус Хеннер Руссиус).
Незаурядная женская судьба, сильный характер – главная тема Грациеллы Росси. В творческой биографии актрисы - Медея, Мария Каллас, Эдит Пиаф, Марлен Дитрих. В героине повести Виктории Токаревой – Маре, создатели спектакля увидели русскую Femme Fatale. Пылкая, талантливая женщина, мечтавшая о власти и деньгах, и – о любви. Но единственная ее любовь – музыкант Саша – так и не ответил на ее чувство. Остальных мужчин Мара использовала, а они, в свою очередь, использовали ее. И, вроде, в какой-то момент все наладилось. Мара встретила Мойдодыра – пожилого министра, который в обмен на заботу дал ей должность, деньги, влияние. Но триумф продлился недолго. Рак. Мара мучительно умирает, все, что осталось от яркой жизни – горстка пепла, развеянного над Невой, строка в телефонной книжке.
История Мары вневременная, хоть и даны четкие хронологические рамки: родилась Мара перед Великой Отечественной войной, умерла в перестройку. И, вроде как все приметы времени в повести Токаревой есть, но, странным образом, они никак не влияют на характер и поступки героини. В противовес Маре выведена обычная советская женщина – геолог Лариса, от ее лица и ведется рассказ. Но уже в повести есть некоторое противоречие, чутко уловленное авторами спектакля. В начале и в конце повести мы видим Ларису, переписывающую свою телефонную книжку, она вспоминает Мару. Но сложно утверждать, что все события рассказаны Ларисой – не та лексика, не те оценки. У двух героинь есть несколько встреч, где разница в характерах и в судьбе очерчена очень внятно, а в остальных эпизодах, повествователь
неуловимо меняется. В спектакле найден точный ход. В программке роль обозначена как «монолог актрисы». Появляется Грациелла Росси на сцене в современной одежде, с современной прической, она небрежно-элегантна и рассказ ведет как будто из сегодняшнего дня. Поэтому образ Ларисы не сливается с образом самой актрисы, а воспринимается зрителем как одна из множества ролей в этом спектакле и противоречие между интонациями повествователя и Ларисы снимается. Так, например, в последнем телефонном разговоре Мары и Ларисы, актриса играет неловкость одной героини, страх и отчаяние другой, и, уже от своего лица, отстраненно и беспристрастно проговаривает между репликами слово «пауза». «Sogar Theater» называется – литературный. В этом спектакле от «литературности» - и трепетное отношение к тексту и то, что у актрисы нет почти никаких «помощников»: минимум реквизита – стол, стул, причудливый чайник в восточном стиле - он выглядит также необычно (и чужеродно), как и сама Мара на фоне советской действительности. Музыка – «Русский вальс» Шостаковича, одинаково уместный и в патетических и в
интимных моментах спектакля. Прозаический текст Токаревой - невероятно сложный для моноспектакля: множество персонажей, событий, постоянные переходы от судьбы героини к истории страны, от рассказа к диалогам. Со всеми этими переключениями актриса справляется мастерски, для каждого персонажа находится своя речевая, пластическая, интонационная характеристика. А в диалогах Ларисы и Мары – героини даже внешне оказываются разными. Зритель видит настоящий актерский аттракцион, мгновенные переходы от трагедии к фарсу, от одного характера к другому, от бытовых красок к эпическим. И, вероятно, эти условия игры, заложенные в тексте повести, не в последнюю очередь, стали причиной выбора именно этого материала. Но Множество персонажей, событий, подробностей отвлекают зрителя от главного. Мара так и остается загадкой, хотя, казалось бы, весь спектакль речь идет о ней. И дело не только в постоянной смене масок, характер главной героини постоянно меняется, усложняется. В каждом эпизоде зритель видит разную Мару. Авторы спектакля
подчеркивают эту особенность текста. «Мара и Димычка», «Мара и Саша» - актриса записывает на листе бумаги, тем самым разделяет периоды жизни героини. И в каждом эпизоде из множества подробностей, частностей вдруг возникает одно мгновение, одна маленькая сцена, ради которой все это и было рассказано. После тяжелого детства – танец Мары с Женькой, ее будущим первым мужем. Точка надежд, одухотворения, неомраченной
радости. Мгновение настоящей любви – в сцене с Сашей. Предшествует этой точке бесконечно долгая история Саши и Соши – это соседи Мары, Сашу она любит, а Соша его жена, которая ушла, а потом вернулась, а потом
снова ушла. И чем больше деталей узнает зритель, тем более нелепой, неправильной, заранее безнадежной кажется любовь Мары, и тем сильнее звучит момент соединения Мары и Саши. Героиня идет ночью к возлюбленному – актриса делает несколько шагов по сцене – полное впечатление, что по ровной сцене она идет вверх. Каждый шаг делает ее сильнее, выше, увереннее, красивее. Красный свет, музыка Шостаковича,
проникновенный рассказ. Торжество и упоение длятся так недолго, но это один из самых пронзительных моментов спектакля.
Кульминация последнего эпизода – «Мара и Мойдодыр» - когда Мара чувствует себя маркизой Помпадур, она добилась власти, должности, влияния. Из всех околонаучных дрязг она выходит победительницей. Правда, в очередной схватке оказывается, что достойную соперницу в невзрачной и неталантливой Ломеевой Мара просмотрела, возникает сначала легкая тревожность, потом эмоция нарастает, борьба становится все серьезнее, все
беспощаднее, и – внезапная пауза, обрыв. «Брежнев умер» - мгновенный переход актрисы от частной истории к историческому, глобальному сдвигу. Короткая – в несколько фраз – сцена смены и похорон правителей, сыгранная торжественно и строго, будто, и вправду актриса стоит у Кремлевской стены. И звучит этот момент неожиданно мощно. Сценически именно он оказывается поворотным в судьбе Мары: от высшей точки к умиранию.
Поворот колеса истории, или рок, или судьба – можно назвать как угодно. В тексте повести (и в спектакле тоже!) есть объяснение произошедшего с Марой, но то, как играет Грациелла Росси, оказывается неизмеримо
большим, чем бытовая логика. Росси играет трагедию, иррациональность. На протяжении всей повести история и судьба Мары были противопоставлены: в день похорон Сталина Мара ела соленые помидоры и смеялась, хрущевская оттепель принесла ей несчастную любовь, застой – взлет в жизни Мары. И по этой же логике перестройка, принесшая надежду стране, Мару – убила. Беспощадно и бессмысленно.
Финал страшный, болезненный, полный борьбы за жизнь и отчаяния. Стопка чистых листов, на которых в несколько строк уместилась вся жизнь Мары, летит на пол. И эти белые, неисписанные листы, как книга непрожитой
жизни, нелепо оборвавшейся в середине. Про смерть Мары актриса говорит тихо, проникновенно, подойдя вплотную к зрителям, глаза в глаза каждому. В конце садится за столик, спиной к залу, на обратной стороне столешницы – потемневшее зеркало, актриса смотрится в него, словно вглядывается в свою героиню, в себя, в нас…

Ольга Краева, апрель 2018